Георгий Липскеров (1896-1977) до революции окончил реальное училище, служил в армии, был талантливым спортсменом. В тридцатые годы стал фотокорреспондентом Союзфото, потом Фотохроники ТАСС. В первые дни Великой Отечественной войны вступил в народное ополчение. Участвовал в боях под Москвой. С 1942 года - фотокорреспондент газет 52-й армии и 2-го Украинского фронта. Входил в группу военных кинодокументалистов, возглавляемую Романом Карменом. Снимал бои под Москвой, под Сталинградом, на Курской дуге. В послевоенный период работал фотоиллюстратором книг в издательстве "Детгиз". Награжден орденом Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией».
Липскерова - фотожурналиста всегда отличал интерес к людским судьбам. Его блокноты испещрены бесчисленными записями – краткими биографиями тех, кого снимал. Если даже для подписи под снимком требовалось несколько строк, в свой блокнот Липскеров записывал все, что смог узнать о человеке.
Своеобразие творческого почерка фотографа – поэтическое чувство и тонкий лиризм. Наверное, это наследственное: Георгий Липскеров родился в семье редактора и издателя московской газеты «Новости дня». В их гостеприимном доме бывали Садовские, Собинов, Гиляровский. Его старший брат Константин Липскеров был известным поэтом- переводчиком.
И еще один штрих к творческому портрету мастера - он никогда не был сторонником режиссуры. Подавляющее большинство его снимков – чистый репортаж. В годы войны талант фотокорреспондента развернулся с особой силой. Военные фотографии Липскерова – вершина его творчества. Именно об этих работах мы сегодня и поговорим*.
Документализм и поэзия.
Война предстает в этих кадрах не как героическое или трагическое событие, и не как лакированная и отрежиссированная действительность (что было вполне нормальным, а зачастую и необходимым идеологическим требованием того времени), а как житейское фотописание, в котором на первый план выходит человек, его личная жизнь и повседневный быт на войне. Но фотографируя конкретных людей на передовой или частные эпизоды прифронтовой жизни, Липскерову удается подняться до образного и философского осмысления войны.
Изобразительная правдивость и выразительность его работ особенно видна и понятна с позиции сегодняшнего времени. Военными фотографиями Георгия Липскерова можно без художественной натяжки иллюстрировать лучшие произведения писателей-фронтовиков так называемой «лейтенантской прозы», к числу которых относят Георгия Бакланова, Юрия Бондарева, Василя Быкова, Виктора Некрасова, Константина Симонова. В его военных фотографиях присутствует и «окопная» правда, и внутренняя духовность, и нравственная чистота. Большинство подписей к снимкам работают авторской ремаркой, дополняя ассоциативный ряд и усиливая образно-поэтическое восприятие изображений. Фотографируя простое, частное и внешне неброское, он сумел передать события прошедшей войны не как наблюдатель, а как непосредственный ее участник.
Поверим алгеброй гармонию.
Фотография «Пусть солдаты немного поспят…» очень символична по содержанию и лаконична по форме (илл.2). Световой акцент сделан на сюжетно-важном объекте – щенке, уютно устроившимся среди двух спящих солдат. Он находится почти в центре кадра, делая композицию спокойной и уравновешенной. Слева и справа от щенка - фигуры солдат, симметричное расположение которых также уравновешивает снимок. Фотография полна внутреннего покоя и гармонии. Эта житейская сценка, мастерски подсмотренная фотографом, вызывает у зрителя доверие к происходящему, теплое чувство сопереживания, а легкий юмор ситуации еще более подчеркивает его гуманистический и пацифистский смысл.
Полный кадр этого отпечатка первоначально был несколько другим (илл.2а.)
В нем слева просматривается фигура еще одного спящего солдата. Светлое треугольное пятно натянутой палатки не только создает свето-тональную симметрию с главным элементом изображения, но и показывает место действия, подчеркивая репортажный характер съемки. Но автор еще при жизни на пакете, где хранится этот негатив, сделал карандашом пометки по уточнению кадрировки (срезать третью фигуру) и печати снимка (запечатать угол палатки). В новой редакции снимок стал смотреться более выразительно и художественно.
«Встреча с детством» - созвучна предыдущей фотографии (илл.3). История нечаянной встречи молодого солдата и котенка, невесть каким образом оказавшегося в окопе на передовой. Она воспринимается как образная фотоновелла. Мы смотрим на этого солдата-связиста, совсем еще мальчика, который одной рукой гладит котенка, а другой поддерживает за лямку тяжелую катушку с проводом. Осознаем, что им обоим не место на войне, что мир вокруг них так несправедлив, жесток и несовершенен, но что уже ничего нельзя изменить в той реальности... Проходит несколько минут, они расходятся в разные стороны, каждый своей дорогой и каждый к своей судьбе…(илл.3а). Немного сентиментальная, но вполне правдивая и реально возможная история, случившаяся на войне. В архиве фотографа сохранилось еще несколько сюжетов этой съемки. По ним, к сожалению, нельзя восстановить очередность кадров. На одном из негативов - пустой окоп… Последним или первым, по замыслу автора, этот кадр должен стоять - увы, мы узнать уже не сможем. Нам остается только по-своему домысливать и интерпретировать смысловую хронологию этой трогательной и одновременно драматичной истории.
Фотография «Иваново детство» (илл.4) снята в 1943 году. Война уже далеко ушла от этих мест. О ней напоминает лишь извилистая линия окоп, да брошенное оружие, которое стало для этого ребенка теперь только игрушкой… Авторская позиция ясно выражена в названии снимка, в его горькой иронии. Композиция снимка строится на изобразительном контрапункте и смысловой аналогии - изломанная окопами земля и неубранный с поля урожай на одном конце, и мальчик с такой же изломанной судьбой на другой половине… Быть может, этого пацана зовут вовсе и не Иван, а фотограф дал ему это символическое имя (немцы на той войне тоже называли всех русских Иванами) для того, чтобы показать общую нерадостную судьбу русских детей военного лихолетья. Поэтическое обобщение здесь не кажется надуманным, оно органично в изобразительном и смысловом контексте.
Фотография «Встреча» наполнена светом и любовью (илл.5). Как заразительны улыбки, как трогательно дружеское касание носа девушки, как радуется подруга! И все бы хорошо, только вот время этой встречи, судя по подписи к снимку - самый разгар войны.… И это осознание кратковременности их счастья, скорой предстоящей разлуки (быть может, навсегда…) вносит при восприятии снимка щемящее чувство сопереживания и усиливает драматизм ситуации.
Счастливые лица улыбающихся девушек окружают молодого старшего лейтенанта с двух сторон. Отсюда возникает ассоциация и смысловая аналогия – он «купается» в счастье, в солнечном свете, окруженный человеческим теплом и любовью. Фотограф удивительно точно выбрал точку съемки, крупный план и контровое освещение, которые позволили показать это событие с такой художественной выразительностью.
Мне кажется, что наиболее содержательным комментарием к этой фотографии (илл.6) будут слова Василия Быкова:
«...Самый низкий поклон пехотинцу, бойцу стрелкового полка, что прошел... нет, не войну (как ни странно, в пехоте войну не проходят), хотя бы часть той войны под скорострельным огнем немецкого оружия, под бомбовыми ударами «мессершмиттов» и «юнкерсов», выдержал под гусеницами «пантер» и «тигров», под густым градом минных осколков, взял на своем пути до Берлина бесчисленное множество деревень, высот и развилок, под адским огнем форсировал десятки малых и больших рек, изнемогал под жарким солнцем в пыльной степи, замерзал на лютом ветру в зимнем поле, бил врагов из своего ППШ или «драгунки» и все же выжил, не дал уничтожить себя... Я выделяю все же именно его — пехотинца минувшей войны, далеко не бравого вида солдата в помятой, запачканной глиной шинельке, в обмотках на ногах, часто полусонного, вконец измученного, с недожеванным куском зачерствелого хлеба в противогазной сумке, притерпевшегося к свой тяжелой доле, но всегда готового по свистку ротного кинуться в огонь — навстречу гибели или победе».
Лучше не скажешь… К этому хочу лишь добавить один композиционный штрих. Первоначально фигуры солдат двигались в кадре слева направо (илл.6а).
По закону восприятия, это более динамичное направление. Но работа названа «По пятам врага». Враг отступал на запад, т.е. движение солдат относительно карты военных действий в этом случае должно происходить в противоположную сторону. Автор, чтобы соблюсти правдоподобие замысла, перевернул негатив и напечатал фотографию зеркально. Динамика снимка уменьшилась, движение затормозилось. Но это как раз оправдано с точки зрения изобразительного восприятия и смыслового содержания снимка, который можно озвучить такими словами - как же трудна и тяжела ноша войны, которую несут на своих плечах (в прямом и в переносном смысле) эти солдаты-пехотинцы…
Нам не дано предугадать…
Однажды судьба отвела смерть от Георгия Липскерова. Случилось это 18 мая 1935 года. Успешно прошедший все испытания и участвовавший в первомайском параде знаменитый и самый большой для того времени самолет «Максим Горький» потерпел катастрофу и разбился над центральным аэродромом, столкнувшись с другим аэропланом. На последнем рейсе «Максима» должен был лететь и Липскеров, но получил накануне другое задание…
Фотографии, сделанные Георгием Липскеровым, особенно в годы войны, по праву относят к блестящим образцам военного репортажа. Его снимок «Пусть солдаты немного поспят…» вошел в книгу «Антология советской фотографии» и стал своеобразным символом темы «Война и мир».
Если чуть-чуть перефразировать стихи Тютчева «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется, И нам признание* дается, как нам дается благодать…», то эти слова поэта с полным правом можно отнести не только к вербальным творениям, но и к визуальным изображениям, к числу которых относится и фотография. Наверно ничто в этом мире не случайно…
* В оригинале - сочувствие
Все иллюстрации - из архива семьи Липскеровых-Сазоновых.
-------------
статья впервые была напечатана в ж. "Журналистика и медиарынок" в 2005 г.
